Список форумов webtut Форум Театра Юношеского Творчества
  FAQ  |  Поиск |  Пользователи |  Группы |  Регистрация 
  Данные пользователя |  Войти и проверить личные сообщения |  Вход 
Список форумов webtut

капитан Коршунов и инспектор Лосев
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов webtut -> Наши увлечения
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
НекрЫсь
Лесник


Зарегистрирован: 11.08.2003
Сообщения: 17997
Откуда: СПб

СообщениеДобавлено: Чт Авг 30, 2018 4:36 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Сибирский, переведенный на десятки языков писатель Черненок, создавший культовую сагу о милиционере-следователе-снова милиционере Бирюкове, которого упорно называет по имени, был верен себе во все времена. Как я уже говорил, основным и действительно значимым достоинством его детективов является построение на реальных делах, которые автор наблюдал, будучи в суде заседателем. Это здорово уберегает от некоторых видов штамповки. Убийцей оказывается не "тип с бегающими глазами и кулацкими предками", а один из нескольких в равной мере неприятных типов, как собственно бывает в жизни, но почти никогда в советском детективе, где неприятных типов быть много не может, это же советские люди, как они могут быть неприятные, но непосаженные в тюрьму... Я до сих пор помню наставительную статью, где объяснялось, что это роскошь для Агаты Кристи, у нее-то там капитализм, там кругом негодяи и должны быть.

Этот принцип позволил автору совершенно безболезненно переехать со своим героем из эпохи в эпоху. Инспектор Лосев, сами понимаете, в девяностые существовать не мог, он просто зачах бы там, как растение без света. Лёва Гуров просуществовал до сего дня, но мы видели, как он просуществовал, "оброс мышцами" и превратился в какого-то вечно-пятидесятилетнего грязного гарри. А Биюрюкову Черненка совершенно всё равно, хоть перестройка, хоть кризис девяносто восьмого. Вышедшие из тюрьмы уголовники точно так же проламывают головы бутылками,
подпольные дельцы в принципе точно так же нанимают кого-то "грохнуть", а девушкам нравится, когда из за них дерутся. Всё жизненно.

Но увы, этот универсальный ход нисколько не оберегает от других штампов, которые однако обладают "сезонностью" - то есть жестко привязаны ко времени. И просто разительно отличаются по знакомству автора с предметом. То есть какие условия приводят к появлению преступников он знает. А как выглядят эти условия на практике представляет с трудом.

В повести "Шальная музыка" речь идет о восьмидесятых годах и о зарождении бизнеса звукозаписи. Автор совершенно справедливо отмечает, что бизнес этот зародился отнюдь не в кооперативных ларьках. Довольно сносно объясняет, как это приводит к преступлению "жестокому и бессмысленному". Совсем не потому, что "их развратил запад".

Но автор не избегает соблазна показать "молодежь, одуревшую от шальной музыки". Совсем немного, полглавы. Но что это за полглавы! Что это за мрачные "металлисты" "все в черном", которые с видом каких-то упырей брутально обсуждают, что круче "Тото Кутуньо или Майкл Джексон". И выясняют, что Майкл Джексон, потому что у него в "Триллере" знаете, что говорится? -
Цитата:
Шелушащееся снаружи и сгнившее внутри чудовище
вместе с седым старым вурдалаком вылезают из могилы
и хватают тебя холодными руками за горло.
Смерть проникает в тебя, и ты не в силах сопротивляться
- Во, мировая жуть! Не зря, выходит, от "Триллера" во мне что-то буйное просыпается.
- А я, если честно, люблю итальянцев, - сказал Боб. - Но "хэви металл" буду слушать назло всем, кто ругает рок.


Никогда, еще со времен "Ленинских искр" я не понимал этой повторяющейся фразы "В прошлом году все слушали итальянцев, в этом хэви металл, в будущем еще что-то будет, мода переменчива". В жизни я не видел человека, который переключился бы с Тото Кутуньо на Эйси-диси, а потом еще на что-то. Может быть конечно я слишком далёк от современной музыки... Но М.Черненок тоже от нее далёк.

А главное зло в этом детективе Мадонна. Она так отвратительна, что матерые уголвники презрительно называют ее "Сусанной", а немногочисленные честные парни в салоне звукозаписи после просьбы металлистов записать им Мадонну на кассету, преисполняются ледяной злобы и взашей вышвыривают металлистов из салона, сказавши вслед:

Цитата:
- Парни, я вам еще раз популярно объясняю: такую программу ни на каких языках пропагандировать не буду!


Эх, парень, знал бы ты, какие программы будут пропагандировать на разных языках в 2018, когда карьера Мадонны еще отнюдь не завершена...
_________________
Я вывожу свою кривую, Доктор...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора AIM Address Yahoo Messenger MSN Messenger
НекрЫсь
Лесник


Зарегистрирован: 11.08.2003
Сообщения: 17997
Откуда: СПб

СообщениеДобавлено: Пт Дек 28, 2018 3:11 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Детектив Бориса Мегрели "Затянутый узел" мы уже обсудили с Мисс Хант в подфоруме игр, правда довольно односторонне - вычисляли насколько вероятен один из фактов, с которым столкнулись в его детективе сыщики. Пришли к выводу, что факт крайне маловероятен, и сыщики должны были просто носом землю рыть, чтобы установить его причины. А они и не заметили.

Мне достался этот детектив в книжечке "Поиск". Были в СССР такие издания "Поиск", "Искатель", некий аналог "детективов в мягких обложках" за которыми как ни крути всегда будут охотиться мальчишки разных возрастов. Советские издатели делали что могли, они издавали эти сборнички "в нужной дозировке". То есть на маленький рассказ-детективчик написанный в ГДР, Латвии, или - о радость! - самой Агатой Кристи в таком сборнике добавлялся полновесный роман о каких-нибудь пограничниках, или инспекторах по борьбе с несовершеннолетними. Чтобы ложка идеологически чуждого дёгтя разошлась в целебном сиропе идейной крепости.

Потребление таких книжек было средним. Сборничек, куда не нашлось нормального детектива, хотя бы милицейского, мог пылиться на библиотечной выставке годами.

Так вот в 1989 году сборник "Подвиг" поражает своим содержанием. Главное там это повесть "Ночевала тучка золотая" - Анатолия Приставкина. Не только не детектив, но даже и не идейно советская преснятина. А страшная - другого слова не подберешь, история о Чечне, Чечне еще советской, но от этого не менее смертоносной - только что после депортации. Не та тема, чтобы вдаваться в политическую историю, достаточно сказать - это из тех книг, которые один раз прочитать необходимо, а перечитывать скорее всего не захочется.
Совсем не детектив.

И под одной обложкой с ней - детектив Бориса Мегрели "Затянутый узел".

Издатели сборника видимо изо всех сил пытались идти в ногу со временем, решив что мы тоже заговорим правдиво. Зловещий секрет, которого, увы, не понимают и многие наши теперешние современники, заключается в том, что после долгой непрады, заговорить правдиво не получается - как трудно спеть "Белую гвардию" после двадцати лет курения.

В общем детектив у Мегрели - перестроечный, то есть не поспевающий за правдой жизни. В те счастливые годы многие писатели повытаскивали из письменных столов давно задуманные замыслы, и понесли их читателю на вытянутых руках - вот, вот она правда, которую я хотел сказать вчера? Увы. Время бежало вперед быстрее, чем крутились печатные станки в типографиях. Даже газеты не поспевали, куда уж сборнику "Подвиг".

По замыслу "Затянутый узел" можно сравнить с детективами Сергея Высоцкого, который несколько раздраженным тоном рассказывал советскому читателю, что не всё в стране хорошо не в каких-то хазах и малинах, а вот среди самого читающего среднего класса - вы ж товарищи сами воруете, не правда ли? Мегрели идёт дальше, он рассазывает историю "Грешника" (был такой фильм с Будрайтисом) - человека, таланты которого советской плановой системе на фиг не нужны, и он вынужден - просто вынужден подбирать средства, валяющиеся бесхозно то тут то там, то в неубранном урожае, то в погубленном лесе. И средства огромные. По сути это тот же самый Крымов или Барсиков, но вызывающий не гнев, а сочувствие - своей неприкаянностью. И точно подмечено, что перспектив у этого таланта никаких, поскольку большие средства немедленно привлекают внимание крыши-рэкета, а если крыши нет, то сами же ее и создают.
Всё это отмечено автором и по делу, и внятно. Немного поздновато, конечно. Потому что в 89-м, как мы теперь знаем, рэкет уже и в москве развивался с комсмомольским задором, а в провинции уже лет по десять работали ОПГ, типа Тяпляпа, и уже не в "озверелых интеллигентах" была основная опасность. Хотя в "Узле" с немалым изяществом обыгран всегда удачный в детективе приём "не убил, а мог".

Почему же мне кажется неуместным и даже забавным написанное в "послесловии об авторах" этого несчастного "Подвига"? "Б.Мегрели ворвался в нашу литературу", "тонкое знание", "настоящая проза", "виртуозный детектив". Даже не знаю, кто писал это послесловие, автор сам о себе такого панегирика не напишет. Дело в том, что социально значимые, и художественно остроумные зарисовки разбросаны по роману, как колбаса по яичнице. Да, "роман поднимает важную тему". Но настоящая тема в нем другая - главный герой, и это такая, простите Мэри Сью, что просто оторопь берет. Это Мэри Сью наивная, в которой автора не просто можно, а обязательно нужно угадать. В первую очередь это сыщик-грузин. И совсем недавно он еще работал журналистом-грузином, но потом за таланты в дедукции его взяли, куда бы вы думали? - сразу в МУР (привет Ивану Шевцову, у которого в МУР попадали прямиком из дальневосточных пограничников). Читатель не сможет забыть о том, что главный герой грузин, потому что куда бы он не пошел в Москве, его будут встречать грузины, встречать, сажать за богатые столы, знакомить с красивыми женщинами. На грузинов будут похожи подозреваемые, свидетели, бывшие мужья красивых женщин, которые будут приходить в восторг от автора. Настоящее недоумение вызовет у автора главный негодяй, который НЕ грузин, но по какой-то причуде природы тоже нравится женщинам. В рамках этой фантастической Москвы не приходится удивляться, что там нашлось четверо Леонардов Романовичей Фалиных, ведь имя-то грузинское...

Мой любимый фильм - "Мимино", мой любимый напиток "Боржоми" и среди моих лучших друзей два грузина (и один армянин). Надеюсь, они простят мне легкую улыбку при чтении романов Бориса Мегрели.
_________________
Я вывожу свою кривую, Доктор...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора AIM Address Yahoo Messenger MSN Messenger
НекрЫсь
Лесник


Зарегистрирован: 11.08.2003
Сообщения: 17997
Откуда: СПб

СообщениеДобавлено: Пн Янв 14, 2019 3:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Всему наступает свой черёд. Вот и прочел я знаменитую "Петровку 38" знаменитого Юлиана Семёнова, по которой был снят в 1980 году знаменитый фильм, всегда казавшийся мне каким-то странноватым.

Было к нему какое-то особое отношение, вроде как и к самому Юлиану Семёнову. Как к советскому магнитофону сделанному "на экспорт" - может и не лишен недостатков, но это неважно - пусть хоть на полке постоит - авторитетно, фирмА. Юлиан Семёнов считался этакой "спецслужбой советского детектива" - у него вроде как и задание другое, он Штирлица придумал, поэтому ему как-то нелепо предъявлять претензии, которые мы обрушиваем на того же Адамова - наивно, неубедительно. Какое может быть "наивно", когда у него говорят страшные слова "климакс" и "импотенция"?

В фильме все эти особенности "крутизны до неприличия" плавно распределились по героям Юматова, Ланового и Герасимова. Один раздевает пловчиху, другой вонзает пистолет в живот бандита со словами "потерпишь", третий заранее глубоко унижен тем, что помощник обгонит его в служебном росте. Все это казалось таким правдимым, что смотреть как-то неловко, как будто наблюдаешь за великими сыщиками в рентгеновском изображении.

И вот я читаю и понимаю, в чем было основное несоответствие фильма. Он снят в восьмидесятом. И как-то по умолчанию воспринимается, как и происходящий в восьмидесятом.

А это происходит в 1962! Вот почему по ул.Горького все шатаются, как по Бродвею, вот почему герои говорят так вычурно и так наивно (в повести они Костенко с Росляковым укоряют друг друга за ужасный уголовный жаргон - слова "жрать" и "морда" и спорят (один показательный раз), что круче - Брамс в филармонии или "Дядя Ваня" во МХАТе (Костенко еще восклицает - насчет огонька доктора Астрова - "это мой огонёк!" - как бы забывая, что у Астрова как раз "нет огонька"). Это типичные милиционеры-шестидесятники, один стиляжного вида, другой подтянутый, один совсем не любит Сталина, а другой боится, что кибернетика убьёт поэзию. В общем это типичные Лосев и Откаленко, только гораздо более сексуально озабоченные. Садчиков это просто их старший товарищ, "дед" только по прозвищу. Настоящий "Кузьмич" здесь мудрый безымянный комиссар.

Но самое интересное - антагонист. Помните фильм? В фильме этот загадочный Прохор какой-то мастодонт, выглядящий как раскулаченный и еще не сбривший старообрядческую бороду антоновский повстанец. Если посчитать, получается, что ровеснику века лет восемьдесят и хотя он советских милиционеров конечно "не-на-ви-жу!", но чёрт возьми непонятно, на что этот дедушка рассчитывал - куль с мукой что ли купить на украденные миллионы? Было НЕПОНЯТНО. А в повести Прохор знаете кто? Прохор это черновик К-кротова - беглый власовский контрразведчик. И мотивация у него хоть и фантастическая, но зато предельно чёткая. Ему не иконы нужны, не картины и тем более не деньги! Он нанимает подонков и наркоманов на квартирные кражи с убийствами ради... убийств!!! Потому что он настолько ненавидит советскую власть, что выбирает в жертвы не самых богатых, а самых достойных советских граждан - профессора медицины и гениального скрипача!

То есть понимаете, это такой смертельно опасный диссидент. Ну например, не нравится Некрасову правление Путина, и Петр Алексеич (скрывающийся под кличкой "Алексеев") организует убийства... Ну скажем, актёра Машкова и доктора Рошаля, поскольку считает, что те работают на режим.
Разумеется, таких Прохоров не бывает, и не было никогда. Но такие персонажи детективов при всей фантастичности обладают огромным преимуществом - они сильны своей целеустремленностью. Собственно таков же антагонист в куда более современной "Ликвидации" ("Я не немцев люблю, я вас ненавижу"). И вся эта "Петровка-38", наконец-то укладывается в какие-то человеческие рамки - эти совершенно такие же идеальные сыщики, как у Адамова, еще и встретили столь же идеальное зло и получилась повесть которую надо было экранизировать в хичкоковском монохроме, в оттепельные шестидесятые.
_________________
Я вывожу свою кривую, Доктор...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора AIM Address Yahoo Messenger MSN Messenger
НекрЫсь
Лесник


Зарегистрирован: 11.08.2003
Сообщения: 17997
Откуда: СПб

СообщениеДобавлено: Пт Янв 25, 2019 1:54 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Возвращаясь к истокам, вернее к заголовку темы.

Аркадий Адамов, как мы помним, был сыном Григория Адамова, тоже писателя, автора всего трёх романов, один из которых - знаменитая "Тайна двух океанов". Гр. Адамов из той плеяды "красноармейцев-писателей", участвовавших в гражданской войне на стороне большевиков, которая дала нам, как я не перестаю удивляться, произведения Бажова, Василенко и Гайдара. И, со свойственной всем этим писателям, дотошностью и серьезностью отношения к жанру, он сделал, казалось бы невозможное, воспроизвёл в своих произведениях в двадцатом веке, более того, в отвратительной моральной атмосфере тридцатых годов, стиль и позитивизм в лучших традициях великого Жюля Верна. Эти романы пресыщены идеологией, но - по крайней мере "Тайна" - это по-настоящему гуманистический роман, один из тех немногих воображаемых миров, куда читателю настоятельно хочется попасть. Редкая удача.

Так вот, у Гр. Адамова в более позднем и самом масштабном романе "Изгнание владыик", есть антагонист. Это зарубежный шпион, посланник неизвестной, но неистово враждебной капиталистической страны. Но это не просто сволочь и подлец, это воплощенное зло - он не только хитёр, но и умён, смел, решителен. Он снова и снова уходит от всемогущих спецслужб СССР и практически в одиночку чуть не рушит великую технологическую идею, которая сделает СССР уж совсем непобедимым, и идеалы социализма уж совсем неоспоримыми.
Фамилия этого демона - Кардан. Видимо он француз, хотя заброшен он вроде бы из Румынии, прошлое у него какое-то немецкое, а работает он явно на американцев. Агент транснациональных корпораций, короче говоря.

Действие романа происходит в очень далёком будущем. Настолько далёком, что там все говорят по сотовым телефонам и расплачиваются пластиковыми карточками. Короче говоря, это примерно наше время, но в сохранившемся и окрепшем СССР.

Так вот, сын Гр.Адамова, Арк. Адамов начал писать после смерти отца, и вероятно не без отголосков фамильной славы, но и без прямой протекции знаменитого родственника, искал себя в литературе и нашел, получив практически поручение, создать советский идейно правильный детектив. Первый же роман о капитане Коршунове сделал его знаменитым мэтром. Если почитать воспоминания Адамова, можно оценить, насколько отличался описанный им МУР и Москва 1952, от МУРа, куда он пришёл за реалистичными наблюдениями, и от Москвы, где ловили отвратительного Папашу. Но, как ни странно - Папаша существовал в реальности, и действительно начинал, как преступник еще в двадцатых, и состоял в банде ограбившей Ленина.
Так вот в "Деле Пёстрых", где детектив еще не в силах отказаться от "шпионской" составляющей, с Папашей связан зловещий тип по кличке Пит (Иван Уткин), матерый агент западных разведок. Он тоже немыслимо крут, однако первая же встреча с молодым и довольно ещё неопытным капитаном Коршуновым, оказывается для него фатальной.

Так вот этого Пита готовил к заброске старый, матёрый сотрудник западных спецслужб, по фамилии... Кардан. Причем эта фамилия называется так, как будто любой читатель просто обязан знать эту личность. В детстве я был уверен, что просто недостаточно знаю деятелей политической арены. Не понимал же я, что значит угрожающее и языколомное сочетание Сталинрузвельтчерчилль. ну вот видимо и Кардан - что-то вроде того.

Теперь я отлично понимаю трогательную (как и многое в творчестве Адамова) дань памяти и уважения творчеству отца, когда сын "оживил" одного из второстепенных и важных героев-негодяев, и позволил "продолжить борьбу" с ним уже собственному герою. Ведь действительно, при всех своих преступлениях - шпион Кардан, мог быть не казнён, а скажем, обменян правительством СССР, мог вернуться на Запад и, несмотря на провал, при своих-то заслугах, мог стать главой шпионской школы и передавать опыт новым негодяям и врагам социализма.
Мог бы. Если бы не одна деталь. Менее матёрый шпион Кардан жил и действовал в далёком будущем, в начале двадцать первого века, в наши теперешние дни.
А постарев, заматерев и перейдя на преподавательскую работу он почему-то оказался снова в 50-х годах двадцатого века, то есть прыгнул лет на 60 назад.

Будь я внуком-Адамовым, непременно написал бы связывающий обе сужетные линии роман-продолжение, про советскую машину времени. Laughing Laughing Laughing
_________________
Я вывожу свою кривую, Доктор...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора AIM Address Yahoo Messenger MSN Messenger
НекрЫсь
Лесник


Зарегистрирован: 11.08.2003
Сообщения: 17997
Откуда: СПб

СообщениеДобавлено: Пт Мар 29, 2019 10:35 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

У советских сыщиков, если верить книжкам, было заклинание, позволяющее выявлять хитрых злодеев. Звучало оно так: "а кто вчера в опере пел князя Игоря?". Если подозреваемый не знал или хотя бы тушевался, сыщики переглядывались со словами: " странно, как этот в общем то на вид интеллигентный человек может не знать?" а дальше уже - дело техники, ясно что алиби липовое и интеллигент подлец.

Работало и в Москве и в Новосибирске.

Ох, сидеть бы мне там в тюрьме безвылазно...
_________________
Я вывожу свою кривую, Доктор...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора AIM Address Yahoo Messenger MSN Messenger
Егорка
Селфмейкюзер-лауреат


Зарегистрирован: 03.09.2003
Сообщения: 743

СообщениеДобавлено: Пт Мар 29, 2019 11:18 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

А в Штатах вычисляют шпионов, спрашивая, кто, например, играл в финале суперкубка по бейсболу...
Недавно в очередном фильме о5 такое видел.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение AIM Address
НекрЫсь
Лесник


Зарегистрирован: 11.08.2003
Сообщения: 17997
Откуда: СПб

СообщениеДобавлено: Сб Мар 30, 2019 9:55 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Ладно бы они спрашивали, "кто нынче генсек" или "в каком году летал Гагарин", это бы ещё можно было понять. Но кто поёт князя Игоря? Ведерников! Ну конечно Ведерников! Но смотрите, свидетель чуть помедлил, говоря, что это ведерников... Так это он в программке подсмотрел, а программку специально купил!

Вот я регулярно посещаю теперь, по причинам профессиональным и из солидарности с оленями, музыкальные театры. Я расскажу вам, пожалуй, какие декорации были в "Летучем голландце" и какой самый страшный момент в "Медее". Но убей меня бог, я не вспомню фамилии исполнителей. Они меня и в программке-то не заинтересуют.

А я ведь не просто интеллигентный человек, это-то еще вопрос спорный. Но я, черт возьми, сотрудник нескольких музыкальных театров! И можно себе представить, какое подозрение в этом случае должно вызывать то, что я в упор не знаю, кто там прима у Гергиева, и кто Великий инквизитор в "Карамазовых". Уж если я Абаева от Бузунова в "Мальчиках" с трудом отличаю...

Да нет, это точно, что инкассаторскую машину я брал.
_________________
Я вывожу свою кривую, Доктор...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора AIM Address Yahoo Messenger MSN Messenger
НекрЫсь
Лесник


Зарегистрирован: 11.08.2003
Сообщения: 17997
Откуда: СПб

СообщениеДобавлено: Сб Мар 30, 2019 10:19 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Я, пожалуй, был несколько неточен, рассказывая про детективы Михаила Черненка несколько выше. Сначала, как вы помните, они мне были дороги тем, что я вышел на них "по памяти", вспоминая отрывок сюжета, прочитанного - страшно сказать - в 1982 году в латвийском посёлке Болдерая. Потом я узнал, что сочинял Черненок очень продуктивно, стал читать "книжки про капитана Бирюкова" подряд, уяснил, что в отличие от других советских детективщиков Черненок не был ни "штатским" ни "сотрудником", а был народным заседателем в суде. И поэтому очень хорошо знал механику расследования, но довольно смутно представлял моральную основу преступлений. Именно смутно, а не наивно-просто, как у Аркадия Адамова, где в большинстве случаев любое убийство тянется всеми нитями к какой-нибудь фабрике, где какие-то рвачи из советского добра клепают либо шапки, либо кофточки, либо леденцы на палочке и готовы убить каждого, кто помешает. Черненок не столь категоричен, капитану Бирюкову "просто кажется", что людей убивают после того, как молодежь послушает Мадонну и Майкла Джекосна.
Так кажется Бирюкову не всегда. Гораздо чаще выходит, что людей убивают в общем-то случайно и нелепо, что гораздо ближе к истине. А отсюда становится понятным главное достоинство повестей М.Черненка, которым и можно объяснить их популярность в СССР.
Черненок работает и успешно работает "по сименоновски". Ведь что изобрел великий француз? - "открытый детектив". Часто мы путаем "открытый детектив" с "полицейским романом" - вот мол, работает комиссар Мегрэ, и на подозрении у него целый Париж, и бог его знает, кто там убил. Мы просто наблюдаем, как очередные "опера" ловят какого-то совершенно неизвестного нам типа. И это вроде как хорошо, потому что нет Эркюля Пуаро, на которого убийцы сами падают с неба.
Это не сильно хорошо, и не сильно интересно. Это сериал, где нам плевать на преступников, а интересно следить за тем, кто из сыщиков в конце концов женится на следователе Мельниковой.
Сименон велик, потому что "открытый детектив", как и в жизни - не дает ответа заранее. Лежит в квартире труп старухи, напротив квартира её зятя, зять уходит каждую ночь, говорит, что на работу, на самом деле давно уволился. Каждую ночь в округе убивают по одному пенсионеру. А мальчик должен был спать, но тоже куда-то пропал.
Вот и решай, читатель, что бы это значило. Значит ли это, что круг подозреваемых очерчен, есть старуха, ее зять, и ее внук, и нужно просто решить, кто из них решил получить убогое наследство? Или мы ловим маньяка? Или маньяка ловим не мы, а кто-то, про кого мы не подумали?
Мы НЕ ЗНАЕМ, точно так же, как это бывает в жизни. Сидит разгадка перед нами и даёт показания, или нам надо плюнуть на эту рутину, и закопаться в архив, или это вообще заговор спецслужб.
Вот почему Сименоновский детектив, вроде бы не такой "закрученный", как приключения Пуаро, захватывает не меньше. Тут не надо закручивать, жизнь сама по себе - тайна.

Так вот, это М.Черненок делает. Мы можем смеяться, когда положительный капитан Бирюков укоряет преступника за корыстолюбие и вещизм. Но мы по крайней мере всю дорогу не догадываемся куда едем. И если - рассуждая в координатах Аркадия Адамова - следы ведут на меховую фабрику, где группа расхитителей ворует каракулевые шкурки, это еще отнюдь не означает, что труп, валяющийся у проходной это жертва расхитителей. Вполне возможно, что убит главный расхититель и совершенно не за каракулевые шкурки.
_________________
Я вывожу свою кривую, Доктор...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора AIM Address Yahoo Messenger MSN Messenger
НекрЫсь
Лесник


Зарегистрирован: 11.08.2003
Сообщения: 17997
Откуда: СПб

СообщениеДобавлено: Чт Апр 11, 2019 1:46 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Много раз я говорил о советских "недодетективах", таких тоненьких книжках, где на обложке нарисована милицейская машина с мигалкой и значится что-нибудь вроде "на страже покоя граждан" или "следы ведут в рогалики". Это такой засохший эволюционный ствол, растущий из Шейнинских "Записок следователя", как бы не повести, не вымысел, а очерки о милицейской работе, написанные с натуры. Их тоже покупали в киосках с детективной голодухи, но как-то поплёвывая. И я, будучи человеком от природы справедливым, негодовал - а чем собственно очерк хуже в плане дедукции?
Обычно сборники получались именно что похуже. Вероятно те незримые силы, которые их курировали слишком грузили их идеологией. Нет, попадались очень достойные книжки, например "Несколько дней из жизни следователя", где очерками отметились и Словин и Корецкий, то есть матёрые детективщики. Была отличная книжка Алянского "Пуля и микроскоп" про экспертов. Но вот я беру вышедший в том же Лениздате в том же конце восьмидесятых сборничек "Тройное дно" и меня снова охватывает привычная брезгливость.
Каждому времени своя песня, каждой лодке её парус. В семидесятые криминальные очерки переполняла ненависть правоохранителей к спекулянтам, нелегальным старателям и проклятому дяде Сэму, который злорадно смотрит на весь этот шабаш из окон посольства. В начале восьмидесятых авторы обрушились на "цеховиков", убеждая читателя, что от каждого трупа розыскная собака обязательно прибежит либо в галантерейную мастерскую, либо на подпольную фабрику карамелек.
А вот в "Тройном дне" журналисты П. Грахов и Н. Головко собрали какие-то прост на редкость бессовестные истории. После каждой хочется умыться, даже если читал про это же расследование в другом источнике и не морщился.

Вот например, грабители вырезали в квартере замок. Хозяин, заметив что кто-то тянется рукой к засову схватил грабителя за руку. Тот не смог руку вытащить, и сообщники его застрелили. Когда приехали сыщики, они обнаружили на площадке у взломанной двери молодую почтальоншу.
Хозяин квартиры - в раскаяние. Жена его - в истерику, из за тебя девушка погибла. Сыщики говорят: да живая она, живая, везём в больницу. Читатель понимает, сыщики решили всех обмануть, чтобы сообщники пришли в больницу добивать свидетеля и попались.
Известное же дело, правда? Но только в этой книжке большую часть очерка несчастный обыватель вспоминает убитую девушку, жена его пилит, а сыщики всё так же говорят: "девушка поправляется". Преступников повязали, обыватель бредёт с женой по улице. Он никому не нужен. Он убийца, его обманули надеждой, а потом сказали, извините, преступники арестованы, а вы теперь живите, как можете.
Зато за весь очерк один из сыщиков раз восемь сказал молодой милиционерше "Умница девочка!".

Ну хорошо. Неприятная история, но она же может одна такая. Читаем дальше: на дворе светлые шестидесятые, фестиваль молодежи в разгаре. В опергруппе теперь уже две умницы-девочки - Леночка Томилина и Раечка Добкович. Практикантка Леночка занимается тем, что она всё время что-то делает лучше, быстрее и правильнее, чем отвратительно самоуверенные лейтенанты Феликс Бойков и Гасан Яганов (хорошо хоть не Тюрбанов). А дружинница Раечка Добкович посреди расследования вдруг вспоминает, что за месяц до того, как какие-то сволочи начали выбивать домкратами полы в магазинах города, она зашла к замечательной подруге в общагу, и там сидели несколько замечательных ребят, которые напились и начали загадывать загадки про домкраты и магазины. "Хитрая птица сквозь подпол стучится, хозяев не спросит, а вещи выносит". Круглого идиота, который решил позабавить общество этой околесицей зовут Шухман. И Раечка Добкович конечно этого Шухмана запомнила, опознала, задержала и догадалась, что кличка матерого взломщика - Филин. Потому что ведь не зря "птица стучица".
Такие Раечки всюду на вес золота, поэтому естественно уже посрамленные Леночкой Гасан и Феликс ей говорят "Умница, девочка!".
Ну допустим. Допустим, что это история содержит здравый советский феминизм.

Третья история. Красивая и неглупая продавщица ювелирторга ворует золото в собственном магазине. Заметив это ОБХС кидает клич, нужны не просто отличные сыщики (там все отличные), а такие, которые в совершенстве владеют иностранным языком, желательно немецким. Таких тут же набегает полдесятка, и они, назвавшись Карлами, Отто и Юргенами (а еще точнее - Юргенсами), спешат в магазин, как толпа инспекторов Лосевых. Но Лосев против них малёк, он всего лишь имитировал иностранный акцент, а эти псевдофрицы не просто безупречно обманули продавщицу своим произношением, но и успев пожаловаться на безденежье, зазвали ее в ресторан потанцевать. Девушка оказалась на редкость порядочной, не допускала и тени флирта, рассказала про жениха, моющего где-то в сибири золота, и попрощалась с главным Карлом у дверей квартиры. Карл поехал докладывать, что девушка попалась хорошая, просто замечательная, а жениха её надо найти и арестовать. Пока Карл всё это докладывал, девушку задушили в собственной квартире.
И тут сыщики схватились за голову. Нет, не от того, что не предотвратили смерть "хорошей девушки", а от того, "что же мы теперь жениху скажем"? И ещё полрассказа они ему говорят, что невеста его жива, но арествана, и чтобы ей помочь, нужно всех выдать. Выдал? Ну и молодец, вот тебе фотография могилки любимой и поезжай на пятнадцать лет строгача в зону. Ты ж у государства золото отбирал, тварюга.

Четвёртая история. Некая бывшая секретарша шантажирует любовника-доцента. Сфабриковала обвинение в подготовке собственного убийства, и требует каждые два дня по сто рублей на сапоги и дублёнку, которые ей заботливо предлагают через лучшую подругу сыщики ОБХС. Прямо во время шантажа её ловят и крайне удивляют сообщением, что она преступница. Но он же растоптал мою любовь! - резонно восклицает бывшая секретарша. Но это сыщик не менее резонно говорит: за растоптанную любовь статьи нет, а за шантаж есть, сударыня. Впрочем, - добавляет он неожиданно - если вы, сударыня, поможете следствию... Вы часом не знаете, откуда ваш доцент такие деньжищи взял, чтобы купить дублёнку, которую мы же вам и всучили?
Сударыня конечно следствию помогают, её отпускают восвояси, а шантажируемого заковывают в наручники и ведут во всё те же пятнадцать лет строгача.
История, на мой взгляд получилась отвратительнее прочих. И главное, я чего-то не понимаю? Разве "помощь следствию" означает "помощь следствию по любому делу, в том числе не связанному к данным"? То есть если Чикатило, на следствии заявит, что у соседа под полом золотые десятки зарыты, то самого Чикатило что отпустят что ли? Или вышку сроком заменят?

И вот только тут я догадался посмортеть в выходные данные книги. Ну конечно! Журналистом Эн Головко оказалась Наталья Головко, то есть женщина. И теперь я понял, почему от книги в целом остаётся впечатление:
- если ты мужчина - не верь женщинам
- если ты женщина - ни в коем случае не верь мужчинам
- кто бы ты ни был - никогда не верь сотрудником ОБХС. Они уж тебя точно обманут, про всех, кто жив скажут "умер", про всех умерших скажут "жив", а потом ещё и наручники наденут.

Я уже боюсь читать пятый и шестой очерки... Cool
_________________
Я вывожу свою кривую, Доктор...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора AIM Address Yahoo Messenger MSN Messenger
НекрЫсь
Лесник


Зарегистрирован: 11.08.2003
Сообщения: 17997
Откуда: СПб

СообщениеДобавлено: Чт Апр 11, 2019 9:47 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

НекрЫсь писал(а):
...Я уже боюсь читать пятый и шестой очерки... Cool


Вы будете страшно смеяться. Знаете с чего начался пятый очерк? Ограбили сберкассу. Вызвали милицию. И вот директорша сберкассы видит, как подъехала машина и вышла «хрупкая молодая женщина» и майор милиции. Директорша к милиционеру, а милиционер – нет-нет, вот она у нас главная! Хрупкая женщина снимает плащик и оказывается «следователем в подполковничьих погонах». Ну ладно, они идут и считают, сколько вынесли из сейфа. На сто сорок пять тысяч! Это совершенно запредельные деньги по тем временам когда хорошая зарплата была двести рублей, а максимальная – рублей пятьсот. Приезжает ещё больше милиционеров. Как вы думаете, что волнует директоршу сберкассы?
Да плевать ей на эти несчастные деньги. Она ходит за всеми и спрашивает: «Слушайте, ну ладно тот майор слушался женщину. Но вот там у вас полковник приехал, так он тоже слушается женщину, хотя она, судя по звёздочкам, всего-навсего подполковник! Как же это?» И ей терпеливо объясняют, что «процессуально на месте происшествия главный следователь, и будь тот сыскарь полковник даже генерал-полковник» он бы все равно таскал ее трость в зубах.
После таких вопросов нужно было не деньги искать, а арестовать директоршу сберкассы, потому что если материально ответственная женщина у которой украли сто сорок тысяч рассматривает погоны, считает там звёздочки, и вычисляет, кто тут старше по званию, эта женина шпион. Ну или в крайнем случае – журналист, озабоченная тем, как бы в очерке «осветить роль женщины в работе современных органов правопорядка». И заодно пнуть всяких там генералов. Вы же понимаете, что выше генерал-полковника у нас в МВД был только один человек, правда он к моменту написания книжки уже застрелился, вот тут-то журналисткам и карты в руки...

А вы говорите - гендерные противоречия в двадцать первом веке... Да вы просто в двадцатом не жили...
_________________
Я вывожу свою кривую, Доктор...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора AIM Address Yahoo Messenger MSN Messenger
НекрЫсь
Лесник


Зарегистрирован: 11.08.2003
Сообщения: 17997
Откуда: СПб

СообщениеДобавлено: Сб Апр 13, 2019 10:51 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Тридцатого августа прошлого года НекрЫсь писал(а):
Сибирский, переведенный на десятки языков писатель Черненок, создавший культовую сагу о милиционере-следователе-снова милиционере Бирюкове, которого упорно называет по имени, был верен себе во все времена...

Цитата:
- Парни, я вам еще раз популярно объясняю: такую программу ни на каких языках пропагандировать не буду!


Эх, парень, знал бы ты, какие программы будут пропагандировать на разных языках в 2018, когда карьера Мадонны еще отнюдь не завершена...


Моя ироническая фамильярность, "эх парень..." была направлена, как вы понимаете не прямо на автора, а скорее на героя его произведения, причем даже не главного героя. И всё же, наверное следовало уточнить, не может ли это прозвучать невежливо... Оказывается, вполне могло, потому что сам писатель Михаил Черненок благополучно дожил до 2018 года и вполне мог себе составить представление обо всём, что в нём происходит. То есть, строго говоря, не нуждался в моей иронии по данному вопросу.
А в феврале 2019 года писатель Михаил Черненок, к сожалению, умер. В возрасте 87 лет, прожив долгую, и теперь уже можно сказать - уникальную жизнь советского детективщика, герои которого гармонично (куда гармоничнее даже, чем Лёва Гуров, и уж тем более пресловутый Виталий Лосев) пережили смену эпох, благополучно существуя и в советской и в постсоветской действительности. В той особенной Новосибирской действительности, где, все люди несколько другие, несколько более суровые, и вместе с тем свободные, что (согласно легенде) обусловлено географической отдаленностью, ибо в царское время государевы указы везли сюда обозами по два года, и когда указы всё же доходили, их никто не торопился исполнять, резонно предполагая, что за два года уже успели быть изданы совершенно другие, возможно, противоположные указы.



Что-то есть общее в фотографиях сибирских писателей. Не столько пиджак за спиной, сколько то настроение, которое нам порой мешает перекинуть пиджак за спину. И, поскольку я с прошлого лета прочитал уже довольно много книг этого автора, с которым познакомился, как показало расследование, в далёком 1983, позволю подвести себе итог, пусть даже несколько максималистичный.

Если в советском детективе был Жорж Сименон, то Сименоном этим, был, как не рассчитывай, именно Михаил Черненок и никто иной. Это очень немало, настолько же немало, как и жизнь в 87 лет, заполненная творчеством. И говорю я об этом не потому, что 2020 век мы встретим уже точно без нового романа про сыщика Антона Бирюкова. Не потому, что жаль, и хочется сказать что-то традиционно хорошее. А потому что это просто правда.

Хотя и очень недолгая.
_________________
Я вывожу свою кривую, Доктор...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора AIM Address Yahoo Messenger MSN Messenger
НекрЫсь
Лесник


Зарегистрирован: 11.08.2003
Сообщения: 17997
Откуда: СПб

СообщениеДобавлено: Сб Апр 20, 2019 2:26 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

НекрЫсь писал(а):

А вот в "Тройном дне" журналисты П. Грахов и Н. Головко собрали какие-то простj на редкость бессовестные истории. После каждой хочется умыться, даже если читал про это же расследование в другом источнике и не морщился...


Наверное не стоило бы этой книжечке уделять аж три сообщения, сколько бы там в ней доньев не было. И собственно я уже устал улыбаться от этих, на каждый очерк аккуратно распределённых:
"Преступник побледнел от обиды, что его разоблачила простая женщина..."
"Преступник покраснел от досады, что его допрашивает красивая женщина..."
"Да вы просто прикинулись женщиной, но плохо прикинулись, сказала простая и красивая женщина преступнику".
Интеллигентные мужья все как на подбор в фартуках, готовят пельмени уставшей после каторжной работы жене, пока она отрешенно играет на пианино. А в финале все (это четверо оперов, дюжина бойцов группы захвата и пара повязанных уголовников) замолкли, оберегая сон усталой женщины... Это прокурорша доверчиво заснула в автобусе полном суровых мужчин.
И всё бы это было б ладненько до последнего очерка. Который называется "Славина слава" и посвящена истокам подростковой преступности. Которые бывают разными, в том числе весьма неожиданными, эти истоки.
Хороший мальчик тринадцати лет "украл из школьного радиоузла магнитофон и транзистор". Как вы думаете, зачем? Потому что мечтает, что о нём напишет "Пионерская правда". Он их сам же найдет на соседнем чердаке, выступит "на школьном собрании" рассказав, что "применил дедуктивно-индуктивный метод" и о нем тут же напишут в "Пионерской правде". При этом он записал свой план в дневник, который мгновенно был у него украден одноклассницей, зашедшей попить воды. Одноклассница, единственная в школе понимает, что парень не так плох, просто его испортили. Кто? Да мы же с вами, товарищи, испортили. Всё началось с рокового дня, когда мальчик нашел в булочной кошелёк старушки, нашел владелицу по квитанции из химчистки и вернул пропажу. На него навалились лицемеры, а именно классная руководительница и "пионер с нашивками председателя совета отряда". Они заставили его выступить с казенной речью, и бедняга почувствовал вкус и захотел стать "общественным деятелем". А отсюда уже пара шагов до ограбления радиоузла, особенно если тебя сбивает с пути шестиклассница в кожаном пальто и с загадочным взглядом, собирающаяся "выйти замуж за знаменитость"...
Нет, я ничего не перепутал. Это не повесть Анатолия Алексина о непутёвом школьнике Шуре, который в далеких шестидесятых собрал мусор на одном пляже, и хотел подбросить его на соседний, чтобы победить в соревновании за чистоту пляжей. Это не приключения тринадцатилетнего Севы Котлова, который украл у Своего Старшего Брата паспорт и поперся на красный свет, благо постовой был клиническим идиотом и выписал штраф на фамилию брата-студента. Это даже не малолетние и малоумные негодяи из рок-группы "Бумажный змей", которые сначала пели бессмысленную песню про соковыжиматель, а потом могли бы и угробить пенсионера, если бы не фокусник Данилин...
Это, прошу прощения, сборник очерков о работе ленинградской милиции, выпущенный "Лениздатом" в тысяча девятьсот восемьдесят девятом году.
То есть уже четыре года, как вышел на телеэкраны фильм "Переступить черту", где те самые "Змеи" распевая почему-то песни "Алисы" катились по скользкой дорожке, в явную уголовщину и воровали синтезаторы. И уже два года как вышел на экраны фильм "Взломщик", где главную роль играл уже сам Кинчев, и где опять таки его младший брат воровал синтезатор, ради того, чтобы спасти брата от злодея-байкера, который брата в итоге вроде бы и убил. Не самые это конечно замечательные фильмы в мировом кинематографе, но тем не менее тема воровства аппаратуры школьниками, к восемьдесят девятому году, можно сказать, была достаточно раскрыта. Два года до ГКЧП, до распада страны, до инфляции. "Ленинградское время" спето, "Легко ли быть молодым" снято, войска из Афгана выведены, Сакалаускас отстрелялся.

А журналисты Грахов и Головко наконец-то напали на социально значимую тему. Вот оказывается в чём опасность-то для тех, кто родился в 1976 году и позже. В том, что они могут отдать кошелёк старушке, возгордиться и возмечтать о своем портрете в "Пионерской правде".

Ну как не совестно, господа древние феминисты... Cool
_________________
Я вывожу свою кривую, Доктор...


Последний раз редактировалось: НекрЫсь (Вт Май 14, 2019 11:59 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора AIM Address Yahoo Messenger MSN Messenger
НекрЫсь
Лесник


Зарегистрирован: 11.08.2003
Сообщения: 17997
Откуда: СПб

СообщениеДобавлено: Вт Май 14, 2019 11:37 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Боже мой! Я заглянул в маленькие книжки, которые до сих пор продаются в метро написанные неким Макеевым, но с фамилией Леонова крупными золотыми буквами. "Про сыщика Гурова". Я-то грешным делом радовался, что бессмертный полковник из восьмидесятых продолжает чего-то расследовать сорок лет спустя. Но читать я просто не смог, потому что с первых страниц Гуров пошёл в цирк (он всегда ходит в цирк), поспорил там с соседкой об опасности львов (его мало того, что зовут Львом, так он еще и однофамилец известного милиционера Александра Гурова, который в свое время застрелил льва Кинга-второго, который напал на своих хозяев - семью Берберовых, история памятная еще в 70-х годах. Александру Гурову потом этого льва всю жизнь припоминали как с плюсом так и с минусом), так вот на арену сразу вышли львы и тигры, и тут же тигр напал на дрессировщика, а Лев Гуров (которого и так-то в цирк позвали, потому что он вернул цирку украденных коней, Гуров всегда разбирается с конями), так вот Лев Гуров вскочил в зрительном зале, выхватил из под мышки пистолет (он всегда ходит в цирк с пистолетом под мышкой) уложил тигра (попав ему точно в глаз, это пусть старички-охотники бьют белку в глаз, серьезные мужчины бьют тигров) и продолжил дискуссию с дурой-бабой, которая принялась плакать по тигру, причем, чтобы успокоить, рассказал ей историю про старушку, которая вот так прикармливала-прикармливала дворняжек, а потом скормила им соседского мальчика. Хорошо хоть не на Пасху.
И это всё первая глава. И в ней же еще в каком-то лесу какой-то вертолёт МЧС обнаружил обгорелый труп и сделал неизбежный вывод о том, что это "сатанисты-каннибалы". Кто ж ещё трупы в лесу сжигает?
И весь этот балаган написан таким уныло википедийно-яндексовым языком, как будто журналист-самоучка пытается изобразить глубокую эрудицию. "Пуля попала в несущую лопасть вертолётного винта, и отрикошетив застряла в пластмассовой части одного из пассажирских кресел, находившихся на борту".

В общем Лев Гуров оказался не столько бессмертным полковником, сколько полковником-зомби, а это, как известно, очень неприятное зрелище. У меня есть немало претензий к Николаю Ивановичу Леонову, но он всё-таки сам проработал десять лет сыскарём, он написал "Ловушку" и "Профессионалов" - одни из лучших советских детективов. Так что хорошо, что он этого безобразия не видит.
_________________
Я вывожу свою кривую, Доктор...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора AIM Address Yahoo Messenger MSN Messenger
НекрЫсь
Лесник


Зарегистрирован: 11.08.2003
Сообщения: 17997
Откуда: СПб

СообщениеДобавлено: Вс Июн 23, 2019 4:42 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Я недавно рассказывал о шведском учебнике по криминалистике, который читали ещё братья Стругацкие, и который читается легко, как шпионский роман. Но я еще не встречал шпионский, или детективный, или приключенческий роман, который за две главы до конца откладываешь в сторону с мыслью «уф, пожалуй на сегодня хватит, добью завтра».
Самые примитивные, самые ангажированные, самые возмутительные детективы дочитываются легко, и пишутся легко.
Но не роман Владимир Киселёва «Воры в доме».
Мне эту книжку вручили в незапамятные времена вахтёры ТЮТа, сказав – «она тут у нас в гардеробе валяется, и все её уже прочитали, возьмите пожалуйста». Не про каждую книгу так говорят, согласитесь, чем-то это напоминает известную сцену из «Выхода в Город». Я заглянул в книжку, понял, что там про шпионов и решил что как-нибудь в бездельное время быстренько ее пробегу.
И много раз я её начинал. Прочитывал две-три главы и мне начинало казаться, что я волоку на девятый этаж шестпудовый куль муки. Я запоминал только то, что в первой главе идёт тоскливый дождь и тоскливые, коварные, неприятные поляки из армии Андреса уныло желают зла советской Средней Азии, куда их занесла судьба. Со второй главы действие переносилось в современность (то есть в шестидесятые годы ХХ века) и вроде должно бы идти повеселее. Но не шло. Не шло и всё тут. Я откладывал книгу пять или шесть раз, пока каким то шестым чувством не понял, что автор-то мне знаком. Не стилем даже, а логикой подхода к написанию книг. В моём детстве было много хороших радиоспектаклей, и много странных – одним из них был спектакль «Девочка и птицелёт», действие которого происходило в Киеве и со школьниками, но… Я достал из подвала книжку и точно, это оказался Владимир Киселёв. И да – в детстве, когда я слушал «Птицелёт», я полагал, что это детектив, причём очень страшный.
На самом деле, я ошибался.
Давайте пока забудем девочку Олю, которая в советском Киеве мечтает стать биохимиком, и больше всего на свете боится «садистов – людей, которые живут в садах».
Давайте я вам расскажу про «Воров в доме», этого хватит за глаза. Расскажу, потому что уверен – сами вы его не прочитаете. Не знаю, как там вахтёры из ТЮТа, но по-моему прочитать этот роман без специальной литературоведческой задачи просто невозможно.
Итак. Где-то в средней Азии действуют заграничные шпионы. Их ловят советские контрразведчики – чекисты. Главный шпион это тот поляк, которого забросили сюда во время войны, и который от чекистов ускользнул. На самом деле, он англичанин, но где же он спрятался? Прошло двадцать лет после войны и стали происходить странные вещи, как будто этот шпион стал сознательно совершать ошибки. Кроме того из речки выловили труп неизвестного, в халате, которого не может быть в советской средней Азии. Действие непостижимым образом стягивается к дому местного профессора энтомолога, у которого есть две дочери, в одну из которых влюблены два чекиста и проходивший мимо наивный сержант секретной части, а у другой есть возлюбленный аспирант, дочь, и нелюбимый муж – талантливый хирург и редкая сволочь. У хирурга нет прошлого, потому что он главный подозреваемый.
Зато у всех остальных этого прошлого очень много.
В «плохих советских детективах» приличия требовали не только стрелять из пистолетов и стыдить за хищения соцсобственности, но и «раскрывать внутренний мир героев». Поэтому вор-рецидивист мог вспомнить своего папаню-стукача или дедушку-кулака. Сыщик, в свою очередь мог вспомнить потрескавшийся портрет на стене, или наоборот – выпить коньячку с отцом академиком. Но делал он это раз-другой за роман, и только в том случае, если он главный сыщик, или существенный в данном романе вор.
У В.Киселёва в романе прошлое есть у всех, у каждого персонажа, который имел неосторожность попасться нам на глаза. Если чекист, играя в бильярд, заговаривает с женой, мы предчувствуем, что и биографию жены мы тоже узнаем. Если старый мудрый узбек в автобусе говорит едущему на вскрытие сыщику, что-нибудь вроде «Любви все возрасты покорны», то в автобусе несколько человек разного возраста разом вспоминают, что влюблены, и – делать нечего – нам придётся узнать о каждом.
В результате все пятьдесят глав романа превращаются в «Дом, который построил Джек», где не повернуться потому, что зайдя в темный чулан, где пшеница хранится, мы вынуждены сидеть и пересчитывать каждое зёрнышко. Каждой из глав автор дал подзаголовок, в стиле «Дона Кихота» - «глава восьмая, в которой…». И вот глава такая-то не без кокетства названа «…которую можно было бы, как и весь этот роман назвать «А в это время они думали вот о чём». Кокетство вполне правдивое – текст построен именно так. Автор с удовольствием и с огромным, вызывающим уважение трудолюбием перевоплощается в придуманных им героев: в чекистов, в женщин, в мудрых узбеков, в проклятых американцев, и рассказывает, о чём те думают, в то время, как говорят совсем другое, как и все те, которые часто воруют пшеницу.
Замысел, не произведения замысел, а творческого метода – достоин всяческого уважения. Кто из нас не задумывался, «как было бы интересно записать все мысли одного человека». Собственно говоря, перед нами нечто вроде советского «Имени розы», базиса постмодернизма, когда автор, взяв за основу штампы детективного жанра, отважно превращает его в «большую прозу», стараясь дать персонажам толстовскую подробность и достоевскую глубину. Теоретически это звучит здорово.
Практически очень быстро выясняется, что при такой плотности внутреннего мира, персонажам нечего, да и не зачем делать в мире, который автор без всякого постмодернизма позаимствовал из плохих советских детективов, мире, где «у них тюрьма сплошная, у нас весна без края». Роман длинный, а история-то получилась крайне простая.
Жил-был англичанин. Он был хороший человек и учёный, но к сожалению жил на Западе, а Запад это Мордор, там все орки. И вот этого хорошего учёного орка забросили к нам. Тут он принял облик хоббита, то есть замаскировался под старого, мудрого, доброго узбека. Пользуясь своей учёностью, он стал собирать целебные травы, читать наизусть Фирдоуси и Хайама, но при этом передавал шпионские телеграммы, текст которых ему приносили другие орки, замаскированные под геологов, телемастеров и горных пастухов. Естественно, живя в советской средней Азии, орк не мог не заметить, как тут всё хорошо, и захотел тут остаться. Он вышел из игры, зарезал связника, и написал анонимку по которой его должны найти. Его и нашли. Но не простили, потому что нельзя же прощать генерала Франко, и нельзя же орку позволять жить в хоббичьей норе.
Всё. Вся преступная интрига, весь зловещий замысел событийно этим в книге исчерпывается.
Есть конечно эпизоды про которые автор всё в той же манере пишет «Глава тридцатая, такая же, как во всех шпионских романах». Она не такая же, но там есть шпион (совершенно безымянный шпион, каких полно в гостиницах и на дорогах советской средней Азии, орк разумеется, американский прохиндей), а у шпиона есть пистолет. И он из этого пистолета выстрелит, потому что «он научен стрелять на звук», а в компенсацию за это припомнит всю свою жизнь, и жизнь папаши эмигранта, и жизнь другого папаши, потому что про первого он нам только что наврал. Выстрелит он в безымянного же милиционера. Но поскольку милиционер про жизнь рассказать не успел, в него шпион выстрелит «из газового пистолета», который потом «спрячет за пазуху и оттуда же достанет боевой». Из боевого он убьёт несколько позже подполковника-чекиста.
Подполковников здесь два, как и полагается в детективах про среднюю Азию – приятели, один русский, а другой абориген, то есть в данном случае таджик. Убивают, согласно канонов жанра, русского. Вообще говоря его должно быть жаль, но ведь не за что! Ведь он практически ничего не сделал, ничего за полромана не расследовал. Он успел только поиграть на бильярде, получить телефонограмму «Воры в доме!» (это такой секретный сигнал, что в Таджикистане снова неспокойно, и кто-то передаёт шифровки по радио, после этого сигнала полагается вскочить на коня, поехать к начильнику и уже там вести внутренний монолог, вспоминая всю свою долгую жизнь), посетить лепрозорий и умереть. Автор не соглашается. Автор указывает, что этот подполковник успел сделать для следствия больше, чем остальные. Это, увы, правда. А ещё, не может успокоиться автор, как же вы могли забыть, что десять лет назад подполковник влюбился в еврейскую девушку-библиотекаршу, и целовался с ней, пока не обнаружил, что приехала жена, которую он считал погибшей на войне, в то время как её контузило и вот при каких обстоятельствах…
Господи, да они не то что не ловят этих своих «воров в доме»! Они просто с места не могут двинуться, придавленные жизненными воспоминаниями. Почему все шпионы так психуют, так стреляют в первых встречных милиционеров, так стреляются сами по любому поводу? Последний из связников мудрого узбека так ломанулся убегать на вокзал, что его никто так и не поймал. Да и не пытался его никто ловить, сказали только «путает следы» и забыли к чертям собачьим.
На самом деле орки нервничают по совершенно понятным причинам. Они же орки, и кому как не им знать, что Саурон, то бишь этот абстрактный Франко, он же Гитлер, он же Смит, думает исключительно о том, как развязать ядерную войну. При этом великолепие Шира, то бишь советской стреднеазиатчины, так блистательно, что ясно – война начнётся завтра. В таких условиях генерал, возглавляющий чекистов разумеется не может принять претензий по поводу сталинских репрессий. Нет, он про них, помнит, нет, он сам никого из подследственных не заставлял «не спать и не пить», но с другой стороны, какое право имеет его не нюхавший пороху сын ставить ему в вину то, что двадцать лет назад… В повести есть два бывших репрессированных, один – старый энтомолог, который ни на кого не держит зла и ездит на ослике, и тот самый сволочь-хирург, который зло помнит, а сам дрянь-дрянью. Ни в чём не виноват, но по натуре своей – орк, потому что чем же еще объяснить странное желание советского учёного опубликовать статью на Западе?
Хирург является основным антагонистом, куда более страшным, чем англичанин-мулла со своим траволечением. Ведь он соперник Володи!
А Володя это совершенно отдельный персонаж, проходящий через всю книгу не красной, а просто пунцовой нитью. Это молодой аспирант-историк, этакий Шурик, как и полагается нелепый. Он очкарик, он «неловкий», он «рыхлый», «толстый», «огромный», «неповоротливый». У него грязные носки. Ослы под ним брыкаются. По его рыхлой спине ползают ядовитые гусеницы, оставляя ядовитые шипы, которые потом приходится извлекать прекрасным девушкам.
Эти девушки, впрочем как и любые женщины в романе в этого Володю тут же влюбляются. Да что там девушки! Володя с ходу покоряет старых энтомологов, таджикских бригадиров, чекистов, крестьян, восьмилетних девочек и старого муллу, который, как мы помним оказался английским шпионом. Шпион немедленно засыпал Володю ценнейшими ориенталистскими артефактами специально выкраденными орочьими вождями из Британского музея для подкупа местных жителей. Все артефакты Володя передал в Эрмитаж, но, кстати, шпиона тоже не простил. Ему трудно кого-то прощать, потому что он интеллектуально превосходит всех остальных персонажей вкупе. Если он видит маленькую девочку, он мгновенно вырезает из тополевой ветки превосходную рогатку. Если он говорит с крестьянином, то произносит аффрикативное «э» так, что крестьянин начинает называть его «наимудрейший». Если он вспоминает любимую женщину (жена хирурга бросилась ему на шею после двух-трех бесед о хане Бабеке), он вспоминает не абы как, а образно. Он думает о женщине так: «Вот если бы какой-нибудь человек не сведущий в металлургии, не представлял бы ни техники легирования ни процесса коксования….».
Уж он-то историк Володя, разумеется, знает о коксовании всё. Но иногда, например, получая единственную в мире монету от разомлевшего шпиона, он признаётся «Вот тут я не специалист, впрочем аналог этой монеты хранится в секретной кладовой Эрмитажа». А копнув глину и вытащив оттуда оссуарий с уникальным изумрудом, он тут же прекращает копать, сказав «я не специалист, впрочем этот изумруд имеет оттенок свекольной ботвы и следовательно по арабски называется так-то, и подтверждает, что зорорастрийцы зародились в этом кишлаке».
У меня есть серьёзнейшие подозрения, что Володя, это «Мэри Сью», то есть самоидентификация автора – Владимира Киселёва, списанная с его поездки по Средней Азии. Во всяком случае Киселёву свойственна такого же рода эрудиция – он постоянно ссылается на какие-то «внешние источники». Например, убивает «повизгивающий от боли и страха» орк-шпион подполковника, который не может забыть еврейскую девушку. У подполковника разлетается голова. Подбежавшие друзья замечают это и начинают дружно думать о том, что при выстреле из пистолета в голову возникает резкое повышение гидродинамического давления в черепной коробке, благодаря чему…
И так всю дорогу, всю дорогу! Как будто заперт на подлодке с человеком, очень много записавшим в личный блокнот, и теперь он пересказывает тебе историю злоключений Колобка, но при этом постоянно и с выражением зачитывает тебе выдержки из блокнота. А информационного повода к тому нет. Не говоря уж о том, что радиоуглеродный метод автор называет «кОрбоновым», а тот же самый эрудит Володя постоянно говорит об «огромных цифрах» имея в виду разумеется «огромные числа».
Я уж думал, что прочухал изъяны книги, когда взялся дочитывать последние три главы.
В первой из трёх, несчастного шпиона-англичанина-поляка-таджика притащили в кабинет генерала, генерал вспомнил про Франко и в двадцатый раз произнёс афоризм собственного сочинения «Если увидишь гадину – раздави гадину». Может он и не прав, намекает автор, но по своему он прав, мы его понимаем, войну забывать нельзя. Допустим.
Во второй из трёх глав, потрясающий Володя возвращается в дом родной, то есть в дом старого энтомолога, откуда уже сам сбежал проклятый хирург, откуда даже чекисты все куда-то подевались, на пороге стоят четыре женщины от шестидесяти до восьми лет, и все они кидаются к Володе, но Володя, в череде поцелуев, всё отчётливее видит свою грядущую деятельность на благо Советского Союза, а следовательно и Вселенной. А жене хирурга, матери девочки, и беззаветно преданной Володиной возлюбленной он представляется в генеральской, причем судейской форме, и этот Володя будущего судит нас всех, отделяет праведников от грешников, и беспристрастно записывает результаты суда в огромную книгу. Видимо, Володя – Бог.
Ну ради бога.
Но вот третья, и последняя глава (не «эпилог», какой-нибудь, а «глава, которая могла бы быть названа эпилогом этой книги»), сумела удивить.
Где-то по пути из Москвы в Крым, едет на летний отдых пара неизвестных нам (и автору) людей – Она и Он. Вроде бы всё хорошо, но приёмник передает тревожные новости о положении в мире. А встречная машина как бы случайно выезжает на встречную полосу, впрочем, проносится мимо. Ее водитель пожилой человек, к губе прилипла сигарета.
Когда Он, оберегая Её и жизнь будущего ребёнка (Она беременна, на шестом месяце, сшила по этому поводу просторное платье) свернул от встречной машины на обочину, произошло то, к чему мы шли весь роман. А именно, из за противосолнечного козырька, выпала на колени к Ней потрёпанная книжка.
- Ну и как, - спрашивает Он, увидев это: - ты уже прочитала роман Киселёва «Воры в доме»? И как тебе!
- Неплохо, неплохо, - говорит Она: - только как-то сложно. О чём хотел сказать автор? Чего мы должны опасаться, и что понять?
- Да… Чего опасаться и что понять? – спрашивает Он, и снова выжимает сцепление.
«Волга» уносится к горизонту.
Конец.
Что ж мне так везёт-то?
Я не так давно ругал Короткевича за «Мэри Сью», и за то, что в его детективе про «Замок Ольшанский», сельский учитель, лузгающий семечки на завалинке, вдруг начинает обсуждать с приятелями «Хорошо ли пишет этот, как его, запамятовал совсем, ах да, Короткевич?» - «Да, хорошо, смачно пишет!» - гудят мужики.
По-моему это очень плохой приём, постыдный даже. Но оказывается, это не Короткевич придумал? Это такая постмодерновая мода советская что ли? А чего тогда мелочиться: машина, шоссе? Давайте, сразу, Эдем, райский сад, змей с яблоком в зубах…
- Эй, как там тебя, Ева, - лениво спросил Адам, откладывая книгу издательства «Молодая Гвардия»: - ты ведь читала Короткевича и Киселёва? Как тебе?
- Я в восторге, Адам! Только задави, пожалуйста, гадину, ведь генерал Франко не дремлет, а мне яблочка хотца!

_________________
Я вывожу свою кривую, Доктор...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора AIM Address Yahoo Messenger MSN Messenger
НекрЫсь
Лесник


Зарегистрирован: 11.08.2003
Сообщения: 17997
Откуда: СПб

СообщениеДобавлено: Сб Июл 13, 2019 1:36 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Собственно говоря, романы Б.Акунина написаны примерно по тому же принципу, что и роман, охаянного мной В.Киселёва. По тому же методу, который коротко можно назвать "постмодернистским". Другой вопрос, что за 50 лет метод не стоял на месте и совершенствовался, но всё-таки долгие рассказы о внутренних монологах героев, этнографические и прочие экзотические сведения выписанные из записной книжки писателя (да, Акунин японист, но у него там не только про Японию) и даже - черт меня подери - навязчивое впихивание автором собственной фамилии в текст собственного произведения - всё это там есть.

Эффект правда немного разный. В.Киселёва, как я утверждал и утверждаю, читать практически нельзя, а читать с увлечением просто невозможно. Акунина читать можно, более того, чтение увлекает, несмотря на явные недостатки текста. Скорее тут можно вспомнить Юлиана Семёнова, за историей которого поневоле следишь, хотя автор вызывает у тебя всё большее негодование. По таким авторам снимаются замечательные фильмы вроде "Семнадцати мгновений" и "Противостояния". Писать книги, которые трудно читать, но по которым легко снимать кино, это видимо особое умение, сродни драматургии Чехова Wink

В чём тут золотой ключик? Полагаю в том, что у В.Киселёва впридачу к перечисленным недостаткам, герои практически ничего не делали, ну максимум на лошадке в аул ездили. А у Акунина, они может и не очень оригинально, может и суетливо, и даже порой похабновато, но постоянно дерутся, бегают от собак, лезут в окна к любовницам, занимаются сексом под землёй, и еще постоянно кого-то убивают. Казалось бы не шибко утончённая приправа, а с ней удаётся прожевать и проглотить и шутки, среди которых попадаются удачные, и морально-политические взгляды, которые мне симпатичны и даже философские пассажи, с которыми трудно согласиться, но достаточно интересно и не соглашаться.

Оленя в романе нет ни одного, но есть рассуждения о лопоухих ушах.
_________________
Я вывожу свою кривую, Доктор...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора AIM Address Yahoo Messenger MSN Messenger
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов webtut -> Наши увлечения Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5
Страница 5 из 5

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Powered by phpBB © 2001, 2002 phpBB Group